А кто-нибудь знает как это - "живая елка напрокат"?
Радиодевушка в Икее надрывалась, а подробности я прослушала.
Второй день мучусь догадками.
Радиодевушка в Икее надрывалась, а подробности я прослушала.
Второй день мучусь догадками.
Выползаю вчера вечером из кабинета травматолога, будучи несколько под лидокаином, и наталкиваюсь в коридоре на джентльмена, который вдруг при виде меня округляет глаза и выдыхает:
- Господи. Какая же вы красивая.
Вообще, в жизни главное не заострять внимание на несущественных деталях. Джентльмен, безусловно, был бухой, траченый жизнью, да к тому же стукнутый по маковке чем-то тяжелым. На голове у него лихо набекрень было намотано вафельное полотенце, набрякшее кровью.
Так что в его способности адекватно оценивать увиденное можно и усомниться. Но вот в искренности - нет. Он был явно в восхищении.
Вот ведь парадокс. В обычной цивильной обстановке комплименты до меня доходят с трудом. Просеянные через скептическое сито, они обращаются в прах и пыль и уносятся первым ветром.
А тут выхожу на крылечко, ночь, снег, вьюга. Господи, вдруг думаю, действительно, я такая красивая
Как я могла забыть-то.
Пы.Сы. Со мной все нормально, я туда на плановую проверку заходила.
- Господи. Какая же вы красивая.
Вообще, в жизни главное не заострять внимание на несущественных деталях. Джентльмен, безусловно, был бухой, траченый жизнью, да к тому же стукнутый по маковке чем-то тяжелым. На голове у него лихо набекрень было намотано вафельное полотенце, набрякшее кровью.
Так что в его способности адекватно оценивать увиденное можно и усомниться. Но вот в искренности - нет. Он был явно в восхищении.
Вот ведь парадокс. В обычной цивильной обстановке комплименты до меня доходят с трудом. Просеянные через скептическое сито, они обращаются в прах и пыль и уносятся первым ветром.
А тут выхожу на крылечко, ночь, снег, вьюга. Господи, вдруг думаю, действительно, я такая красивая
Как я могла забыть-то.
Пы.Сы. Со мной все нормально, я туда на плановую проверку заходила.
Ну, что, любители мороза и солнца, допросились?
Каково вам теперь скачется, пингвины?
Морозоустойчивые вы мои.
Каково вам теперь скачется, пингвины?
Морозоустойчивые вы мои.
Я на днях изменила своей трусоватой привычке не вмешиваться в уличные скандалы. Но тут захотелось вступиться за классово близкого разночинца. Возле Библио-глобуса пасся субтильный паренек и раздавал бесплатно какие-то книжонки про Ишвару, санкхью и восемь ступеней к освобождению, попутно пытаясь объяснить на пальцах суть индуисткой философии.
И вот в этого бескорыстного энтузиаста вцепился какой-то гладкий боров и орал на него без перерыва на вдох:
- Ты, блядь, в какой стране живешь? Ты, блядь, в православной стране живешь, гондон! И молись, блядь, нашему богу, а если наш не нравится – пошел на хуй в свой Китай!
Парень пытался вывернуться, но мужик держал крепко, и видимо, собирался продолжать теософскую проповедь до морковкина заговения.
- Товарищ, - говорю, за рукав его осторожно трогая, - А мне куда идти? Я агностик.
По лицу его было видно, что он отлично знает, куда следует идти мне и таким, как я. Но точный адрес почему-то озвучить не решился. Одета я с претензией, не в пример тому парню с книжками, физиономия у меня ласковая, повадки уверенные. Мало ли, а вдруг я из этих. Опять же, улица Большая лубянка, дом один – в двух шагах. Может, у них с утра генеральная линия поменялась, и все теперь агностики, а он не в курсе.
Сдержался, бедняга. Парня отпустил, аккуратно плюнул мне под ноги и пошел, ускоряя шаг.
Да я не паникую, что вы.
Я на ночь Иртеньева читаю.
Знаете, чтобы к утру вывихнутый мозг со щелчком встал на место.
Душа требует чего-то живого и без затей.
Что-нибудь вроде:
На Павелецкой радиальной,
Средь ионических колонн
Стоял мужчина идеальный
И пил тройной одеколон.
Или как-нибудь так:
Бывают в этой жизни миги,
Когда накатит благодать.
Тогда берутся в руки книги
И начинаются читать.
Правда, если выдался тяжелый день, допустим, с утра до вечера в налоговой, или в Совете Федерации, или в ментовке, или, к примеру, в роддоме, что тоже не сахар, тогда выкатывается тяжелая артиллерия и перечитывается Жванецкий.
В гомеопатических дозах, чтобы , не дай бог, случайно не начать думать, а просто расслабиться. Мол, вот она, моя реальность, а не та абсурдная фантасмагория, которая прыгает на меня каждый день, как земля на алкаша.
Очень тяжело менять, ничего не меняя, но мы будем!
А вы бывали на Бали? Ну, грубо говоря, не бывал.
Чего больше всего хочется, когда влезешь наверх? Плюнуть вниз.
Не готовы наши люди. Жить ещё не готовы. Помирать не хотят, а жить не готовы.
А так – я совершенно не волнуюсь.
Живем, куда денемся-то с подводной лодки.
Пы.Сы. А я ведь еще и не пью...
И вот в этого бескорыстного энтузиаста вцепился какой-то гладкий боров и орал на него без перерыва на вдох:
- Ты, блядь, в какой стране живешь? Ты, блядь, в православной стране живешь, гондон! И молись, блядь, нашему богу, а если наш не нравится – пошел на хуй в свой Китай!
Парень пытался вывернуться, но мужик держал крепко, и видимо, собирался продолжать теософскую проповедь до морковкина заговения.
- Товарищ, - говорю, за рукав его осторожно трогая, - А мне куда идти? Я агностик.
По лицу его было видно, что он отлично знает, куда следует идти мне и таким, как я. Но точный адрес почему-то озвучить не решился. Одета я с претензией, не в пример тому парню с книжками, физиономия у меня ласковая, повадки уверенные. Мало ли, а вдруг я из этих. Опять же, улица Большая лубянка, дом один – в двух шагах. Может, у них с утра генеральная линия поменялась, и все теперь агностики, а он не в курсе.
Сдержался, бедняга. Парня отпустил, аккуратно плюнул мне под ноги и пошел, ускоряя шаг.
Да я не паникую, что вы.
Я на ночь Иртеньева читаю.
Знаете, чтобы к утру вывихнутый мозг со щелчком встал на место.
Душа требует чего-то живого и без затей.
Что-нибудь вроде:
На Павелецкой радиальной,
Средь ионических колонн
Стоял мужчина идеальный
И пил тройной одеколон.
Или как-нибудь так:
Бывают в этой жизни миги,
Когда накатит благодать.
Тогда берутся в руки книги
И начинаются читать.
Правда, если выдался тяжелый день, допустим, с утра до вечера в налоговой, или в Совете Федерации, или в ментовке, или, к примеру, в роддоме, что тоже не сахар, тогда выкатывается тяжелая артиллерия и перечитывается Жванецкий.
В гомеопатических дозах, чтобы , не дай бог, случайно не начать думать, а просто расслабиться. Мол, вот она, моя реальность, а не та абсурдная фантасмагория, которая прыгает на меня каждый день, как земля на алкаша.
Очень тяжело менять, ничего не меняя, но мы будем!
А вы бывали на Бали? Ну, грубо говоря, не бывал.
Чего больше всего хочется, когда влезешь наверх? Плюнуть вниз.
Не готовы наши люди. Жить ещё не готовы. Помирать не хотят, а жить не готовы.
А так – я совершенно не волнуюсь.
Живем, куда денемся-то с подводной лодки.
Пы.Сы. А я ведь еще и не пью...
Дорогие мои ЛГБТ питерские.
Для вас хорошая новость.
"Зона дао" - это гей-инфраструктура, которая включает в себя ночной клуб, школу йоги и танцев, занятия английским, психологическую поддержку, бизнес-сообщество (работа для гомосексуалов и социализация в новых условиях бизнеса), книжный магазин, фитнес-зал и мини-отель для тех, у кого недостаточно денег, чтобы снять номер в гостинице.
Проект стартует в пешей доступности от м. «Московские ворота». Помещение ремонтируется владельцами самостоятельно, привлечены только несколько волонтеров. Первым в линейке открывается вечерний/ночной клуб, затем школа йоги и танце. Мы привлекаем единомышленников для создания проекта, но готовы самостоятельно выполнять всю самую тяжелую работу, чем и занимаемся.
Мои друзья раскручивают этот проект. Должно получится что-то новое и наконец-то с человеческим лицом. Была бы в Питере - сама бы вписалась, но я тут, а они там.
А вам свезло.
Для вас хорошая новость.
"Зона дао" - это гей-инфраструктура, которая включает в себя ночной клуб, школу йоги и танцев, занятия английским, психологическую поддержку, бизнес-сообщество (работа для гомосексуалов и социализация в новых условиях бизнеса), книжный магазин, фитнес-зал и мини-отель для тех, у кого недостаточно денег, чтобы снять номер в гостинице.
Проект стартует в пешей доступности от м. «Московские ворота». Помещение ремонтируется владельцами самостоятельно, привлечены только несколько волонтеров. Первым в линейке открывается вечерний/ночной клуб, затем школа йоги и танце. Мы привлекаем единомышленников для создания проекта, но готовы самостоятельно выполнять всю самую тяжелую работу, чем и занимаемся.
Мои друзья раскручивают этот проект. Должно получится что-то новое и наконец-то с человеческим лицом. Была бы в Питере - сама бы вписалась, но я тут, а они там.
А вам свезло.
Вчера по случаю прикупила кофтенку от Лены Карин, нежно обожаемой мной за стильный авангардизм и позитивную ебанутость.
Красную кофтенку с черной надписью через правую сиську "БУДЕТ ЕЩЕ ЛУЧШЕ!". Очень мне идет.
Чувствую себя теперь транспарантом на митинге социал-анархистов.
Будто бы ветер треплет мое алое полотнище, а внизу скандирует бухое и вдохновенное юношество.
Чрезвычайно бодрит.
Красную кофтенку с черной надписью через правую сиську "БУДЕТ ЕЩЕ ЛУЧШЕ!". Очень мне идет.
Чувствую себя теперь транспарантом на митинге социал-анархистов.
Будто бы ветер треплет мое алое полотнище, а внизу скандирует бухое и вдохновенное юношество.
Чрезвычайно бодрит.
"Нобелевские украинцы
---------------------
Мне на глаза попалась статейка "Украина гордится своими нобелевскими лауреатами"
Не знаю как Вас, а меня порвало. Зачитываю фамилии украинских лауреатов:
1952 - Зельман Ваксман
1966 - Шмуэль Агнон
1971 - Саймон Кузнец
1981 - Роальд Гофман
1992 - Георгий Шарпак
:-))))))))))"
(c) Irena S.
---------------------
Мне на глаза попалась статейка "Украина гордится своими нобелевскими лауреатами"
Не знаю как Вас, а меня порвало. Зачитываю фамилии украинских лауреатов:
1952 - Зельман Ваксман
1966 - Шмуэль Агнон
1971 - Саймон Кузнец
1981 - Роальд Гофман
1992 - Георгий Шарпак
:-))))))))))"
(c) Irena S.
Все-таки интересные выверты случаются в подсознании у нас, эгоцентриков. Я, например, ревную возлюбленных только к тем, кого гипотетически могла бы захотеть сама.
А к остальным - ничего, кроме изумления. Иногда брезгливого.
Мол, мне? и с этим? Пфе.
Но зато уж если ревную - то совершенно непонятно, кого к кому.
А к остальным - ничего, кроме изумления. Иногда брезгливого.
Мол, мне? и с этим? Пфе.
Но зато уж если ревную - то совершенно непонятно, кого к кому.
